• 11°
  • 20.37

Александр Курилов: Мы делаем это для того, чтобы люди поняли: «Блин, это Молдова, ё-моё!»

Несколько дней назад в интернете началась кампания по сбору денег на продвижение мультфильма «In Exile». Главный герой мультфильма – молдавский мальчик, чьи родители уехали заграницу. Каждый день он ходит в школу, но по ночам ему снятся уезжающие от него мама и папа. Мультфильм нельзя посмотреть в открытом доступе, потому что он участвует в фестивалях. Именно для этого режиссер и продюсер ленты Александр Курилов и собирает с миру по нитке.

Как человек, посмотревший мультфильм по секретной ссылке, честно заявляю – это стоит того. Деньги можно пожертвовать здесь: www.indiegogo.com.

Это правда, что вы работали 5 лет над мультфильмом?

И да, и нет. Мне понадобилось 6 лет, чтобы закончить этот фильм. Первый скелет сценария был написан в 2010 году, и с тех пор я пытался найти возможность реализовать фильм. Потому что концепт мы начали реализовывать из своих собственных финансовых сил, но этого было недостаточно. Мы долгое время искали финансовую поддержку, которую получили аж в 2014. Поэтому непосредственно работой мы считаем 2-2,5 года, это время ушло именно на производство фильма. Перед этим прошли долгие 4 года, во время которых мы искали финансовую поддержку.

Вы по профессии аниматор?

Да, но жизнь не позволяет этим заниматься в Молдове. Не в плане того что это невозможно делать. Но на это невозможно жить. Очень сложно сказать про себя: «Я профессиональный режиссер» - это значит, что я 80% своего хлеба зарабатываю именно режиссурой. Такое невозможно у нас в стране. Но это всегда было моей первой любовью. Просто по ходу дела, чтобы остаться на плаву, я занялся рекламой, графикой и прочим.

У вас своя фирма, так?

Да, она существует много лет. Я работаю в Кишиневе в сфере видеопроизводства, графики и анимации примерно с 2003 года. Большинство наших заказов – рекламные. Но всегда параллельно писались какие-то идеи для фильмов. Просто в один день я осознал, что работаю который год, а ни одного готового фильма нет. И я решил, что что-то нужно менять. Потому что говоришь всем: «Я режиссер», и сразу возникает вопрос: «А что ты сделал?» - «Ну 100 рекламных роликов»». Я думаю, что это не считается.

То есть это не показатель?

Это показатель в рекламной сфере, если хочешь реализоваться там – это супер-цифра. Я обожаю рекламу, особенно грамотно сделанную. В мире множество офигенных рекламных режиссеров, как и множество режиссеров, которые делают музыкальные клипы. Но фильм есть фильм. Это другой жанр, особенно анимация. Поэтому я решил попробовать сделать фильм, чтобы иметь что-то готовое, хорошо сделанное или плохо – как есть.

Как все-таки правильно называть ваше творение - фильм или мультфильм?

Для меня анимация – это только техника, медиум. То есть, да можно считать ее отдельной категорией. Наша история смогла себя реализовать только через анимацию. Если бы я ее попытался бы отснять в виде художественного кино, мне кажется, что получилось бы плохо. Я видел только 3D-анимацию. Была бы другая история - выбрали бы что-то другое.

Слушайте, почему фильма нет в интернете?

Потому что правила почти всех фестивалей запрещают показ фильма в интернете в случае, если он попадает на фестиваль. Как только закончится этот период, мы, наверное, выставим его полностью в сеть. Но я могу скинуть вам ссылку с паролем, и вы сможете посмотреть его (от автора – фильм просто потрясающий!).

Спасибо. А пока можете рассказать, что все-таки происходит в конце? Что с мальчиком?

Сложно сказать. Есть реальная концовка и есть подтекст, который в каком-то смысле остается после просмотра. Но вообще-то там хэппи-энд. Но такой, сажем так, временный. Вопрос всегда открыт – хорошо, вернулись родители, а дальше? Они возьмут его с собой, они останутся, или уедут, но позже?  В общем, есть место для размышлений.

В книгах обычно пишут, вымышленный персонаж использован для сюжета или реальный. У вас какой?

У нас это коллективный персонаж в каком-то смысле. Сам мальчик абсолютно вымышленный, фиктивный. Но персонаж – коллективный, это образ всех мальчиков и девочек, которые оказались в этой ситуации, когда родители уехали от них на заработки. К тому же у нас есть еще один персонаж – это антураж, то, что происходит вокруг. Мы пытались передать специфику именно этого места, ведь эта же проблема есть в России, Болгарии, на Украине – везде. Мне как-то с Норвегии или Швейцарии писали и рассказывали, что у них такая же проблема есть. Она есть почти везде, просто в разных масштабах, все зависит от уровня развития государства. Но мы хотели передать именно нашу атмосферу, нашу страну. Опять же путем зарисовки деталей, того же автобуса, ворот, дома, всего. И для нас все это - тоже персонаж, над которым мы долго работали.

Вы вообще осознаете, что вот одним таким мультфильмом вы не поменяете ситуацию с миграцией, и люди как уезжали, так и будут уезжать?

Да, конечно. У меня два ответа на этот вопрос. Первый: мы, люди, имеющие набор каких-либо талантов, и делая то, что мы делаем, мы вносим свой вклад в решение этой проблемы. Второй нюанс состоит в том, что мы не судим, поймите, фильм не говорит, что, когда родители уехали – это плохо. Мы не стигматизируем их решение, мы просто показываем ситуацию и посыл, который мы хотим передать – это не просто «Возвращайтесь», а «Улучшите свои отношения с детьми». Потому что даже на расстоянии, используя небольшие трюки в общении, можно добиться близких отношений, а не просто вот это: «Ну все, мне надо бежать на работу». Вот этого мы хотим - какого-то сближения детей со своими родителями, пусть это будет на расстоянии.

Сама тема взялась из ниоткуда?

Нет, конечно. Это же процесс, это же не просто так. Редко бывает «Ой, блин, какая идея классная», дальше все расписали, все понятно. Во-первых, мы начали с технических параметров, это я вам рассказываю такой секрет нашей кухни. Состоит он в том, что мы знали изначально, что для того, чтобы добить до конца фильм (мы работали над ним втроем) мы понимали, что должен быть только один главный персонаж. Должен быть фильм с таким-то набором кадров, определенного хронометража, на социальную тему и так далее. Мы для себя расписали сначала какие-то параметры, а потом уже наполняли все это смыслом.

Сначала родились какие-то сценки без смысла, потом мы их собрали и осознали, что этот фильм вот про этих детей. Все у нас в стране знают эту проблему, у всех есть родственники, знакомые, где один или оба родителя заграницей. Когда мы начали структурировать, мы поняли, о чем этот фильм. Проект сам себе дал контекст. Наше главное требование вначале было такое – если мы возьмемся, мы должны быть в состоянии довести до конца. Потому что рекламный ролик длится 30-40 секунд, а фильм наш - 11 минут. Разница большая. Поэтому мы с самого начала хотели в каком-то смысле не усложнять себе жизнь.

Сколько стоил этот мультфильм, я имею ввиду производство, промоушн и так далее?

Если честно, я не считал. Потому что вкладывали сначала мы сами. Потом мы получили грант от Швейцарского бюро сотрудничества, потом на последнем рывке мы получили грант от посольства Голландии в Бухаресте. Нам тогда не хватало на музыку и на фестивали. Они как раз дали нам недостающий бюджет. Сейчас я продолжаю вкладывать свои ресурсы на продвижение фильма по фестивалям. Если честно, я даже боюсь считать, потому что сумма такая будет, что просто жесть. Да и не хочу, потому что кто-то со стороны посмотрит и скажет: «Блин, за такие бабки я б тоже смог сделать». Но это неправда. Потому что эти бабки растянуты на 4 года грубо говоря – 2,5 года работы над самим фильмом и еще 2 года на продвижение.

Сейчас вы собираете деньги, чтобы представлять его на фестивалях? У вас есть список тех фестивалей, на которые вы просто обязаны попасть?

Есть и такие, но сам процесс проведения фестиваля очень специфический. С одной стороны, конечно, есть фестивали, на которые мы очень хотим попасть. Но с другой стороны, попасть на них – это лотерея. Ты можешь иметь очень крутой фильм, ты можешь быть отличным режиссером, но нет никаких гарантий, что твой фильм попадет на этот фестиваль.

Для меня важнее, чтобы фильм был увиден вообще, чем то, чтобы фильм был увиден только на тех фестивалях, которые мне, как продюсеру, выгодны. Поэтому мы отсылаем фильм на все фестивали, которые считаем достойными, хорошо организованными, с хорошей публикой. Мы посчитали, в среднем за один фестиваль наш фильм смотрят около 1000 человек, мы побывали на 50 фестивалях за последний год. Вот и посчитайте, какой охват.

Вы собой гордитесь в такие моменты?

Здесь момент горько-сладкий. Мы делаем это не для того чтобы себя подгладить по голове. Мы делаем это для того, чтобы другие люди поняли: «Блин, это Молдова, ё-моё!» Мы ведь сейчас не в моде. Вот Украина в моде, Россия, а у нас нет ничего, войны нет, санкций нет, только миллиард украли. Вот все, что люди о нас говорят. А еще добавляют: «Кажется у вас вино хорошее…» Когда рассказываешь им, что у нас еще и кино делают – люди даже представить себе этого не могут. Поэтому я бы желал, чтобы люди не только смотрели наши продукты, но и понимали, что: «Ага, это сделано там-то. Ребята, а давайте поговорим о сотрудничестве. Ведь если вы делаете такие вещи, значит, вам можно доверить деньги на что-то более масштабное». В этом моя корыстная цель, если хотите. Я 10 лет пытаюсь наладить какие-то нормальные отношения с внешними продюсерами, заказчиками. И чаще всего вопрос упирается в доверие. Потому что мы - какая-то маленькая страна, непонятно где, и серьезные люди серьезный заказ в Кишинев не вышлют, на самолет не сядут и не прилетят с тобой познакомиться.

А так, да, я рад в такие моменты, я горжусь ребятами и собой в каком-то смысле. Но не совсем рад что слишком мало людей у нас знают о нашем фильме. Поэтому я и пытаюсь дотянуть до конца года этот фестивальный показ, может удастся до марта его повозить, хочу по максимум выжать все что можно.

А что будет потом?

С фильмом или с нами?

И с фильмом, и с вами?

Здесь два возможных пути – просто выложить его в интернет, но в этом случае меня терзают смутные сомнения, что он дотянет до миллиона просмотров, этого не случится без продвижения. А на это опять нужны деньги, опять придется попрошайничать, куда-то идти. Второй вариант – есть компании, которые занимаются дистрибуцией такой продукции и могут гарантировать публику. Они находятся на разных онлайн-платформах, айтюнсах и прочих сервисах, где люди смотрят фильмы, короткометражки. На данный момент второй вариант лучше для фильма. Хотя есть определенные методы, как можно сделать и то, и другое, то есть совместить.

Забыла спросить, а как люди реагируют после просмотра?

Если честно, я присутствовал не на всех фестивалях, поэтому больше говорил с знакомыми и друзьями во время закрытых показов.

Что они говорили?

В общем я считаю их реакции позитивными. У людей возникает очень много вопросов, но это нормально, так было задумано. Вещь, которая меня очень порадовала - многие сцены, сюжетные линии люди воспринимали по-своему. И это круто. Кто-то посмотрел какую-то сцену и говорит мне: «Я помню себя, вот я стою в воротах у бабушки и жду, чтобы папа приехал», я его спрашиваю: «А где твой папа был в тот момент?», а он мне: «В Кишиневе» (смеется).

Я уже заплакать приготовилась

Оказывается, его на все лето отправляли в деревню и до конца августа забывали там. И вот я только тогда осознал, как вот такая простая вещь, через которую я сам проходил, - может травмировать человека, на всю жизнь. Другие смотрели на какие-то нюансы, детали, тот же мотоцикл, автобус. Многие люди по-разному воспринимали вещи, которые мне казались довольно понятными. Но они их воспринимали круто, по-своему, и все эти интерпретации для меня были гениальными. Да, какие-то моменты остаются непонятными, но фильм как будто «липнет» на каком-то уровне, и это показатель, что цель достигнута.

Кстати, как правильно название переводится на русский?

«В ссылке».

Вот вы, когда его смотрите, он вам не надоедает?

Я пытаюсь смотреть его редко. На большом экране я видела его пару-тройку раз. Но каждый раз смотрится интересно, потому что каждый раз по-разному воспринимаешь, потому что паузы большие. Конечно, есть моменты, которые ненавидишь, когда видишь, что и тут явно плохо, и тут не клеится.

Но все равно с удовольствием смотрите?

Ну конечно, столько работать! Даже если бы это было самой последней херней, я бы смотрел на это с удовольствием и какой-то ностальгией: «Вот угробили два года жизни». Я хочу, чтобы вы поняли, что я доволен результатом, просто, когда ты строил по кирпичику, сложно посмотреть на все это со стороны. Но когда проходит полгода, смотришь на все это и думаешь: «Хм, нормально». Прошел еще один год и уже: «О, круто!» Еще два года прошло и «Зашибись. Просто шедевр».

Лена Держанская

Мнение
ЕСТЬ ВОПРОС? НАШЛИ ОШИБКУ?
Вы находитесь на новой версии портала allmoldova. У вас возникли вопросы, касающиеся работы сайта? Или вы обнаружили ошибку? Напишите нам
Узнать больше
ПРОДВИЖЕНИЕ
ВАС ТОЧНО ЗАМЕТЯТ
Продвижение вашей компании, товаров и услуг в интернете
Узнать больше
КОПИРАЙТИНГ
ПИШЕМ О ВАС И ДЛЯ ВАС
Реальные, а не скопированные в интернете, новости о вашем бизнесе для размещения на вашем сайте, в социальных сетях, на сайтах интернет-медиа
Узнать больше