• 11°
  • 19.23

Ксения Никора : Я сейчас в эйфории, на воздушной облачной подушке

Характер.

Такой бы внешности хоть рюмку скандала. Узкому раскрою глаз – пикантной дымки слухов. Обтянуть бы эти формы пурпурным бархатом, нитку жемчуга кинуть в глубокое декольте, тонкую кисть руки спрятать тонкой перчаткой, мундштуком слоновой кости отвести чужой настырный взгляд… Ах, сколько терпких деталей винтажного образа роковой обольстительницы просятся к этой броской красоте.

Но Ксения – из другого рассказа. В котором все ясно и прозрачно. Во всяком случае, на первый, да и на второй взгляд. Уравновешенный, спокойный человек, мудрая женщина, а все всплески эмоций и выбросы энергии – на сцене. Вот там – эх, шалить так шалить! Если, конечно, есть повод и резонанс – эти моменты умница Ксения чувствует тонко.

Музыка. Ксения Никора – еще тот экспериментатор. Но все ее опыты – не от тщетных попыток, слепо шаря по жанрам и стилям, наткнуться, наконец, на свое, или почти свое – и больше не искать лучшего, окучивая засаженную урожайными семенами делянку. Никора уходит в поиск, когда ясно чувствует: нужны новые средства самовыражения – в старых стало тесно. Был активный, долгий этап авторской песни. Эта пара – Ксения Никора и Сергей Бильченко — были хорошо знакомы  всем тем думающим людям, кто разделял нонконформизм, свободу, заложенную в этом жанре, кто откликался на доверительность и душевность бардовской музыки. Но авторская песня, при всех ее достоинствах, весьма ограничена в музыкальных средствах выражения.

Nikorason’g изначально создавался как джаз-бэнд, исполняющий кавера. В репертуар композиции Ксения отбирала лично, руководствуясь простой и самой верной логикой – петь то, что близко. «Мы живем здесь на то, что играем в рамках кавер-проекта, но и тут нет ни одной вещи, которая бы мне не нравилась». Особое направление – песни на испанском языке, есть целая акустическая программа… Тут надо сделать ремарку. Ксения Никора не поет на тех языках, которые она не знает. Ну, как можно? Разве можно прочувствовать смысл, если даже если ты знаешь, в пересказе, суть, но все равно слова сливаются в абракадабру? В общем, стала Ксения учить испанский язык. Попутно знакомясь со всем, что составляет культуру этой нации. Испанская тема зацепила девушку основательно, вовлекла в какие-то особые, сакральные взаимоотношения. Может, все неслучайно, и в кодах ДНК Ксении Никора записано личное знакомство с Колумбом, или трагический роман с Веласкесом? – кто знает?

Сейчас, одна за другой, осторожно, деликатно, зрителю предлагаются уже свои, оригинальные, вещи.  «… Но кавер – это все-таки свой взгляд на заданную форму. А вот свое творчество – оно ни в чем не ограничено. У нас материала уже на альбом, наверное, соберется. На некоторые песни по пять-шесть версий. Что-то лежит долго, давно, но это правильно – материал должен вызреть. Что и как получается – с этим вопросом не к нам. Дело критиков – анализировать. А мы пока творим…»

Слова. В смысле, тексты – их пишет Ксения сама. Тут тоже пунктик перфекционистки – ей нужен смысл, причем, не абы какой, а глубокий, соответствующий ее горизонтам. Варианты «душа просит одного, но пиплу нужно что попроще» никогда, в принципе, не рассматривались. Никаких компромиссов. «Признаться, это не самая моя сильная сторона, но к текстам мы относимся очень щепетильно. Наверное, это наследие авторской песни. Прямых историй нет. Просто подбирать рифму тоже не хочется. В текстах – коды. Кто захочет – расслышит. 

Мужчина. «Сергей – он скромняга. Но стена. Он очень хороший аранжировщик, треть аранжировок в городе – его творчество. Прекрасное сочетание: он и творческий музыкант, и технарь с развитым логическим мышлением. Электронных проектов тут, в стране, мало, потому что в этом еще нужно разбираться. Nikorason’g всегда хорошо звучит, потому что есть Сережа. В нашей паре он мыслит образами музыкальными, я – визуальными. Он приносит фразу, я начинаю напевать, из этого что-то развивается дальше…»

История давняя – знакомство состоялось в их шестнадцать лет. Она как раз, почувствовав вкус к актерской профессии в театре А. Хармелина – там она росла-формировалась с шести лет – поступила в лицей «Гаудемус». Там учили вокалу, актерскому мастерству, сценическому движению, — славный период, чуткие педагоги, которых почти уже и не осталось… Было первое сентября, желающим, из вновь прибывших, предложили выступить на линейке. Она уже умела играть на гитаре, на репетиции порезала палец, и аккомпанировать взялся Сергей. Двадцать лет вместе.  

Они рано родили ребенка. «Мы жили в каких-то хиппи-тонах, все шло как шло. Поэтому сын рос очень самостоятельным. Наши друзья – его друзья. Митяй очень гордится нами, особо мной: мама такая молодая, красивая, популярная. Я ему всегда говорю, по своему опыту, что не нужно руководствоваться рациональным. ОН все понимает. Зерно в нем зрелое и не гнилое – и это самое важное».

Мужчины. Из самого ближнего круга – в короткий радиус круга второго, своего Nikorason-га. Какое-то время одни уходили, приходили другие. Естественный отбор закончен. Сейчас сошлись только свои. Свои – значит, те люди, которые живут по тем же правилам, и чувствуют в той же гамме эмоций, что и сама Ксения. О них она может говорить много, тепло, и с улыбкой.

«У меня потрясающие музыканты и великолепные мужчины. Порядочность – это едва ли не основополагающий фактор светлого, в радость, творчества. Как важно найти тот коллектив, в котором все дышат в одном ритме…. Появился Дима Сергеев. Он жил по соседству, давно, был, что говорится, за спиной нашей. Учился играть на наших ушах. Наш человек. И лучший саксофонист. Псих в лучшем смысле слова. То единомышленник, которого мы обрели: треугольник всегда стабильнее, чем две точки, даже если они образуют одну прямую. Жорик Посторонкэ – еще одно ценнейшее приобретение. Талантлив и очень порядочен. Гарик Твердохлеб – ну что тут добавить, всем все понятно. Не работа, а сплошное удовольствие: все друг друга любят и обожают. И уважают. Ты вздохнул – а они уже поняли, чего ты хочешь. Я сейчас в эйфории, на воздушной облачной подушке…».

Уроки. Сначала это была родная тетя. Она осваивала баян – и малолетняя племянница рыдала под фуги Баха. На «авторскую песню» подсадила та же тетя. Ксения росла на песнях Дольского, Башлачева, Никитиных… Тогда же начала учиться играть на гитаре. Сама – подбирала на слух. Театр, в котором девочка пропадала с утра до вечера, подталкивал к естественному выбору – актерству. Но, так сложилось, музыки, или даже точнее, песни в какой-то момент стало больше. В искреннем намерении получить соответствующее образование, Ксения попыталась поступить в Консерваторию, на джазовое отделение, но ей отказали, дескать, не хватает фундаментального музыкального образования. Пришлось свернуть на музыкальную педагогику, но двух лет добросовестного студенчества хватило на то, чтобы понять: в педагогике ей делать нечего, не ее… Казалось бы, уже взрослой состоявшейся певице можно было бы и успокоиться по поводу образования. Слушатель диплом не требует. Но недавно Никора поступила в Питер, в государственный университет культуры и искусства, на эстрадно-джазовый факультет. И сейчас она в предвкушении. «Я рассчитываю найти там педагога-наставника. Знаю, что мне есть куда расти, и надо расти… А потом, это же – Питер. Здесь мелко. Временами очень некомфортно. Возникает чувство ущербности, искусственно поддерживаемое, а его ведь на самом деле не должно быть, потому что я же здесь родилась, здесь родились мои родители, здесь родились мои друзья… Но время такое мутное, что свой среди чужих, чужой среди своих. Хочется сделать что-то доброе, светлое, а потом понимаешь — кому?… Да и среди музыкантов есть какая-то непонятная ревность… Хотя на самом деле у каждого найдется свое место в этом звукоряде. Если ты делаешь свое, ты уже неповторим. Поэтому не нужно в своем творчестве бояться, что кто-то сделает лучше, красивее, и вообще затмит».   

Разум. В 90-е было не до музыки. Тут уж не поспоришь. Как жестко перекраивали, переиначивали себя лет двадцать назад, грустно вспомнить. Конечно, кому как, кто-то освоил брутальный взгляд, барскую манеру вести диалог, научился, наконец, зарабатывать деньги, и стал если не счастлив, то вполне так доволен собой. Но этот сценарий – не про таких, как Ксения. Конечно, они с Сергеем попытались – и сделали в музыке солидный крюк. Она пошла на поводу у разума – закончила университет, получила диплом маркетолога, и стала делать карьеру в бизнесе. Вроде все хорошо.

«Но приходишь домой – и тоска…. Душе плохо. Мы решили все оставить, и начать сначала. Хотя это было совсем непросто…»

Танец. Ксения когда поет, она на самом деле не поет. Она скорее…. танцует. Танец-медитация, чистый, родившийся из влюбленности во Вселенную. Абсолютная гармония с собой, и не с собой, со всем известным и неизвестным. Руки-крылья, направляющие полет. Если увлечься этим зрелищем, то может подхватить потоком…

Зритель. Нот всего семь. И со временем она поняла, что не нужно оглядываться на чужое мнение. Всегда может кому-то что-то померещиться. Тем более, если есть к тому склонность. «Всем не угодишь. Да и не надо! Всем нравиться не должно. Пусть это будет немногочисленная публика, но это наша публика. А что успех?! Успех – это когда ты чувствуешь удовлетворение от того, что ты делаешь». 

Ответственность. Ксения Никора и ее любимые музыканты – те редкие артисты, которые принципиально не выступают, если нет возможности спеть живьем. Она гордо подчеркивает: «Мы ни разу не пели под фанеру. Ни разу!!!» А у нас как? Звезда под фанеру три песни отпоет – и уходит гордо при гонорарах. Не зависть мучает, а острое чувство несправедливости. Почему? Танцоры, циркачи работают вживую. Вариантов нет. А в музыке на равных те, кто полжизни учился, работает, совершенствуется, и те, кто только въехал на сцену на чьих-то плечах и деньгах. «Ну право, обидно! Очень уважаю наших народников: они всегда работают честно. Хорошо, что наши люди слушают народную музыку. Но почему к эстраде такое снисходительное отношение?»

И еще один момент, принципиальный для Ксении. Посыл. Что ты хочешь сказать своим творчеством? И говоришь ли, или просто сотрясаешь воздух, удачно вписавшись в тренд, и меняя стили как перчатки, пытаясь поймать волну?

«Как только ты получаешь возможность сказать что-то с экрана, у тебя сразу появляется огромная ответственность. Право сказать требует чуткости, и четкого осознания, какие струны в зрителе ты заденешь. Надо быть очень осторожным, чтобы не облажаться. А иначе, чего ты вышел? Зачем? О чем ты поешь?…»

Инна Желтова

Фото: Роман Рыбалев

Перевод: Berlizzo

www.punkt.md

Мнение
ЕСТЬ ВОПРОС? НАШЛИ ОШИБКУ?
Вы находитесь на новой версии портала allmoldova. У вас возникли вопросы, касающиеся работы сайта? Или вы обнаружили ошибку? Напишите нам
Узнать больше
ПРОДВИЖЕНИЕ
ВАС ТОЧНО ЗАМЕТЯТ
Продвижение вашей компании, товаров и услуг в интернете
Узнать больше
КОПИРАЙТИНГ
ПИШЕМ О ВАС И ДЛЯ ВАС
Реальные, а не скопированные в интернете, новости о вашем бизнесе для размещения на вашем сайте, в социальных сетях, на сайтах интернет-медиа
Узнать больше