• -4°
  • 19.32

Захар Прилепин: Каждый ребенок рождается со своим хлебом

На сегодняшний день Захар Прилепин, вероятно, самый комментируемый, читаемый и награждаемый российский писатель молодого поколения.

Прилепин являет собой классический тип писателя, вовлеченного в общество, активно участвующего в жизни общества, чувствующего его болевые точки, принимающего участие в важнейших дискуссиях. Захара можно увидеть в Чечне с оружием в руках, на выступлениях либеральной национал-большевистской оппозиции, но и в Кремле, где он задает неудобные вопросы Путину, человеку, вступать с которым в конфликт не хотелось бы никому.

Дорогой Захар. Начну с прямого вопроса. Кто ты?

Мне недавно исполнилось 36 лет. У меня восемь опубликованных книг, скоро в свет выйдет еще одна. Я отец троих детей и скоро, если Бог даст, на свет появится четвертый. Я родился в небольшом селе Рязанской области, в семье учителя и медсестры. Никогда не думал, что стану писателем, что получу столько крупных премий, что мои сочинения будут переведены на 14 языков, и что меня будут принимать президенты и видные политические деятели. Но так случилось. Меня это тем больше удивляет, что вот уже десяток лет я являюсь сторонником российской оппозиции и делаю все возможное для того, чтобы нынешняя власть сошла с политической сцены. Эта власть меня определенно расстраивает. Но это не мешает мне публиковать книги. Другими словами, если я организую митинг или пикет, меня арестуют, но то, что я пишу книги, никого из властной иерархии не беспокоит. Полагаю, что там книг не читают и что эти люди даже не понимают, какие тайные смыслы скрывают в себе книги и сколько бед могут им принести.

Как объяснить то, что ты, ребенок из интеллигентной семьи, вступил в ряды ОМОНа?

Думаю, это давняя русская традиция. Михаил Лермонтов, Лев Толстой – кем они были? Детьми из интеллигентных семей, филологами по образованию, которые стали офицерами и принимали участие в чеченских «зачистках». Так что я не вижу в этом ничего особенного. В России столько писателей держали в руках оружие, что было бы странным воспринимать мой случай как нечто парадоксальное.

Захар, ты принадлежишь к последнему поколению советских людей, родина которых в одночасье канула в лету. Похоже, что сейчас те, кто разбежался на все четыре стороны, хотят возродить новую общую родину. Что чувствуешь ты по прошествии двух десятилетий к той родине? Помимо ностальгии, которая иногда нас посещает, какой тебе видится эта родина? Как ты ее понимаешь?

Я думаю, что СССР был огромным утопическим проектом. С точки зрения утопии (а реализовать утопию невозможно по определению) достигнуто было максимум возможного. СССР был, что бы ни говорили, одной из двух господствующих мировых сил. Со специфической идеологией, со своей особенной мифологией и культурой, с мощной технологической базой (особенно военной). Отрицать все это бессмысленно. Но в силу различных обстоятельств эта страна захлебнулась в крови и задохнулась. Она не могла существовать уже потому, что Бог существует, а если Бог существует, подобное не может пройти бесследно. Если бы СССР несколько раз в своей истории не превращался во всеобщую бойню, я бы с полным правом мог считать это государство лучшим из всех когда-либо существовавших.

Какая литературная эпоха тебе ближе и, какая из них вызывает у тебя особый интерес? В каком времени-стране-атмосфере тебе хотелось бы жить?

Я хорошо чувствую себя в своем времени и в этой атмосфере, мне не скучно. Особенно в окружении старших коллег по цеху – Андрея Битова, Валентина Распутина, Эдуарда Лимонова. Каждый из них достоин Нобелевской премии по литературе, хотя я не уверен, что она когда-нибудь будем им вручена, однако причины этого лежат скорее в плоскости политики, нежели культуры. Что до литературной эпохи, вызывающей у меня особый интерес, то это русский «серебряный век», когда декаденты призывали к революции в России, которая, в конце концов, и произошла. Затем это русский символизм, Блок, Брюсов, русский футуризм, Маяковский и Хлебников – все это завораживало меня еще в детстве. Затем хочется упомянуть послереволюционную литературу, как советскую, так и антисоветскую. Михаил Шолохов, Леонид Леонов, Владимир Набоков, Гайто Газданов – титаны литературы. Прошу понять меня правильно, все они были титанами, подобными тем, что существовали в античном мире или в эпоху Возрождения. 

Что ты думаешь о современном литературном процессе? Какие его аспекты и, какие писатели тебя привлекают? Возможно, есть что-то, что ты не приемлешь, и если да, то, что именно?

Я могу высказаться только по поводу литературного процесса в России – просто не успеваю следить за всеми остальными. В России завершился процесс высмеивания советского наследия, и возникло течение под названием «новый реализм». Точнее, появилось поколение, которое хочет обсуждать серьезные вещи и не стоять на месте, толча воду в ступе и распиная советскую власть, которой нет вот уже 25 лет. Меня лично это радует. Я прочел тонны литературы на тему ужасов жизни в СССР. Больше меня это не интересует. Я хочу жить дальше. Мне очень нравится проза Михаила Тарковского, Александра Терехова, Сергея Шаргунова. Я хочу верить, что когда-нибудь их тексты будут переведены и на румынский язык.

Что тебе нравится читать из русской литературы? Из мировой? Какие писатели оказали на тебя влияние?

Прежде всего, Лев Толстой, «Анна Каренина». Томас Манн, «Иосиф и его братья». Джонатан Франзен, «Поправки». На самом деле, я мог бы назвать десятки писателей, но рискую утомить вас своими предпочтениями.

Одна из тем, которые волнуют нас обоих, связана с необходимостью пересмотра русских литературных канонов. Мы оба сходимся во мнении, что есть книги и авторы ХХ века, которые несправедливо недооценены и, наоборот, те, кто занимает свое место незаслуженно. Например, для меня Андрей Платонов еще не занял того места, которого достоин, а для тебя – Леонид Леонов, которому ты посвятил монографию. Какова твоя позиция по этому вопросу?

Я смотрю на этот вопрос как можно проще. Не нужно рассматривать историю советской литературы ХХ века как историю противостояния между писателями и властью. Писатель имеет право на свое собственное отношение к власти и не обязан давать никому никаких объяснений, он лишь должен писать хорошие тексты! В действительности же выходит так, что если он смог противостоять власти, то получает право войти в пантеон священной литературы, а если «сотрудничал» с ней, то должен исчезнуть без следа, не оставив о себе никакой памяти. Это противопоставление обедняет литературу и, в конце концов, последняя подменяет собой политику и либеральный диктат. Я догадываюсь, что это затронуло и литературу «социалистического лагеря», коснувшись и «прогрессивных» западных авторов. Разумеется, в то время создавалось и много низкопробной литературы, но сегодня количество подобной литературы ничуть не меньше, с одной стороны, с другой стороны, мы рискуем вместе с водой выплеснуть и ребенка… Например, в балтийских странах поставили вне закона всех крупных советских писателей, но не сумели найти им хоть какую-нибудь равноценную замену. Парадоксально! В итоге я бы сказал, что пересматривать следует не канон. Обсуждая вопросы литературы, необходимо оставлять идеологию за бортом. Идеология вовсе не является мерилом литературного дара.

В современной русской литературе преобладает некоторая поверхностность. Является ли это регрессом или все же прогрессом? Зондирование смыслов, углубление в суть вещей разделяет людей, сеет между ними раздор, приглашает к размышлению и философствованию, предопределяя одиночество. Как ты думаешь, твои книги сеют раздор между людьми или сближают их? Или тема единения людей тебя не волнует?

Когда я пишу книгу, я меньше всего задумываюсь о том, сеет ли она раздор между людьми или сближает их. Но мне кажется, что любое благое дело, то есть то, которое не несет в себе семени зла, никак не может разделять людей. Я написал несколько книг, которые, по-моему, стерли противоречия между либерализмом и демократизмом в России, которые до этого казались непреодолимыми. Я сформулировал ряд вопросов, на которые нужно найти ответы, и для нынешней власти это будет совсем нелегко. Что же касается «поверхностности русской литературы», не стоит забывать, что во все времена художественная литература и бульварное чтиво пользовались большим спросом, чем литература классическая. Боборыкин и Вербицкая были бесконечно более читаемы, чем Чехов. Вы слышали о Вербицкой? Я не могу согласиться с тем, что такие романы, как «Каменный мост» Александра Терехова или «Остромов» Дмитрия Быкова поверхностны. И в наше время были написаны важные и глубокие книги.

Когда в Турине я рассказал тебе о том, что у меня есть ребенок, ты сказал мне очень интересные слова: «Никогда не думай о деньгах, а лишь радуйся тому, что у тебя есть ребенок, деньги придут сами собой; каждый ребенок приходит в этот мир с определенными финансовыми средствами, а родителям остается только заботиться о нем и радоваться этой новой жизни». В этих твоих словах было что-то мистическое, много оптимизма и великодушия по отношению к высшему чуду, которым является жизнь. Как сформировались эти твои представления?

Из своего собственного опыта и ни из чего другого. Тогда я сказал тебе буквально следующее: «Каждый ребенок рождается со своим хлебом». Может, мне просто повезло, но я никогда не забуду, что, когда моя жена ждала нашего первого ребенка, мы были очень бедны и сами еще были детьми, но сумели все преодолеть. Когда жена забеременела во второй раз, мы были такими же бедными, и со стороны казалось настоящим безрассудством заводить второго ребенка. Потом наша жизнь наладилась. Мы не разбогатели, но у нас стали появляться деньги, я начал работать в журналистике. Вышла в свет моя первая книга. А потом родился и третий ребенок, но тогда я еще не был известным писателем и рисковал, беря на себя ответственность, быть главой такого большого семейства… но именно тогда я начал получать премии, предложения от режиссеров, передо мной стали раскрываться другие возможности. Какое-то время я наслаждался плодами этих успехов, но внезапно мое финансовое положение пошатнулось. Газета, в которой я работал, закрылась, я задолжал огромную сумму и оказался в безвыходном положении. И именно тогда я узнал, что моя жена станет мамой в четвертый раз. Положение, в котором я оказался, приводило меня в отчаяние. Я не видел никакого выхода, не представлял, как расплачусь с долгом. И тут я узнал о том, что мне присудили премию «Супернацбест» — 100 000 долларов. Это стало моим спасением. Сейчас я восстанавливаю свои дела, завершаю работу над новой книгой, веду переговоры по ее продаже, и жизнь продолжается. Конечно это упрощенная схема. В жизни происходило многое, но самое главное – я работаю, работаю каждый день. И при этом чувствую, что меня не оставляют в покое, что я нахожусь под чьим-то постоянным надзором и что за всеми нами кто-то наблюдает. Понимаешь? 

Ты самый награждаемый за последние годы российский писатель. Что значат для тебя эти премии? Повлияли ли они на твою жизнь и карьеру?

Премии, безусловно, влияют и на жизнь, и на продажи книг – с этим не поспоришь. Людям трудно ориентироваться в мире литературы, поэтому они покупают те книги, о которых говорят вокруг. Это совершено естественно. Не так давно вышел мой роман «Черная обезьяна». В рейтингах продаж он был на 5-7 местах, потому что я уже являюсь довольно известным автором. Но сразу же после того как мне присудили премию «Супернацбест» я возглавил рейтинги крупнейших книжных магазинов Москвы, опередив Акунина и Улицкую. Влияние премий невозможно недооценивать. Но самое главное – чтобы они не влияли на стиль писателя. Я знал авторов, которые, получив премию, начинали подавать два пальца для приветствия или смотреть свысока с безразличным выражением лица. Это смешно. В будущем году пяти писателям нового поколения будут присуждены пять премий, и возможно все это повторится снова. Литературный успех – величина не постоянная. Над его развитием необходимо долго работать. Но премии – это еще не все. На это нужно положить всю жизнь.

Некоторые герои твоих книг, кажется, не представляют себе жизни без войны. Та сам прошел чеченскую войну. Как ты оцениваешь национальную политику России? Что значит для тебя война?

Герои моих книг, насколько я понимаю, стремятся израсходовать свое мужское начало, если это мужчины, и женское, если это женщины. Потому что в человеке, а точнее в русском мужчине, эта энергия не должна быть спящей, окостенелой, потому что тогда она ведет к пьянству, избыточному курению, и в итоге человек умирает от сердечного приступа в 45 лет. Ему необходимо быть причастным к великим делам, и если не воевать, то участвовать в строительстве электростанций, вспахивать новые земли, лететь в космос, приручать горные реки… При этом иногда он еще и воюет, это уже данность. Но национальная политика моей страны меня озадачивает. Когда внешняя политика диктуется только лишь денежными соображениями, ничего хорошего ждать не приходится. Потому что если список определяющих ее принципов построен на том, «как отреагируют США» или на том, что «это отразится на стоимости нефти», это совсем не похоже на национальную политику. Это национальная политика сидящих в Кремле бизнесменов. Чеченская кампания носила абсолютно одиозный характер, на фоне тотальной коррупции и подлости, которую продемонстрировала верхушка политической пирамиды.   

Можешь ли ты объяснить мне недавно произнесенную тобой фразу: «Я очень хочу быть живым писателем и доставлять как можно больше неприятностей»?

Я много чего говорил в разное время… Нужно посмотреть, в каком контексте была произнесена эта фраза. Оставаться живым в моем представлении означает уметь вызывать самые разнообразные чувства. Именно потому, что я жив, многие испытывают по отношению ко мне раздражение, которое переходит в ненависть, потому что я тот, кто я есть и говорю то, что думаю. Именно такой реакции я и добивался.

Почему, по-твоему, на Западе пользуются успехом те произведения о России, в которых эта страна показана как какое-то варварское, страшное место?

Если ты думаешь, что так относятся только к России, ты ошибаешься. Запад склонен давать такую оценку кому угодно. Я часто бываю в Европе и замечаю, что Россия уже не вызывает такого интереса. Хотя «любимые блюда» из России это именно плохие новости!

Не кажутся ли тебе действия некоторых твоих персонажей нелепыми, лишенными смысла?

Я убежден, что все события, меняющие и выстраивающие этот мир, делая его пригодным для жизни, иррациональны. Что рационального было в деяниях Христа или его апостолов? Или в поступках первых христиан? Если обратиться к истории России, что поучительного можно вынести из действий декабристов или из писем Герцена Огареву? Что рационального было в общинах, следовавших учению Льва Толстого или в поведении эсеров? Все было необъяснимым, неслыханным. Впоследствии же эти бессмысленные явления изменили облик мира. Поэтому я считаю, что чего-то более разумного, чем иррациональное поведение этих молодых людей, в России не существует. Это единственное оправдание слову «политика». Политика — это то, за что приходится платить всем своим существом, без остатка. Политика, так же как дети и жены, делается не здесь, а спускается с неба. Там «рассчитывается» количество затраченной энергии и в итоге все случается.

Литература и политика существуют отдельно друг от друга или слиты воедино?

Я пытаюсь добиться того, чтобы они сохранили определенную долю независимости. Политик по определению существо гораздо более рудиментарное, более грубое, более циничное. Я, как писатель, более сложный. Как лицо публичное, я могу выражать свои мысли только сжато, телеграфично, в лоб, из-за чего я сознательно становлюсь беднее.

Чем бы ты занимался, если бы не был ни литератором, ни политическим активистом? Какой путь ты бы для себя выбрал?

Я выбрал бы тот же путь. Я хочу иметь как можно больше детей, и чтобы все мои близкие были счастливы. Мои занятия, будь то литература, политика или поле битвы, не столь важны. Я, прежде всего, ощущаю себя человеком, отцом и сыном, а не писателем. Писательство всего лишь один из способов выстраивать отношения с миром и с жизнью. Но есть и другие пути.

Интервью Василе Ерну (переводчик Владимир Булат)

Перевод: Berlizzo (www.berlizzo.md)

www.punkt.md

Мнение
ЕСТЬ ВОПРОС? НАШЛИ ОШИБКУ?
Вы находитесь на новой версии портала allmoldova. У вас возникли вопросы, касающиеся работы сайта? Или вы обнаружили ошибку? Напишите нам
Узнать больше
ПРОДВИЖЕНИЕ
ВАС ТОЧНО ЗАМЕТЯТ
Продвижение вашей компании, товаров и услуг в интернете
Узнать больше
КОПИРАЙТИНГ
ПИШЕМ О ВАС И ДЛЯ ВАС
Реальные, а не скопированные в интернете, новости о вашем бизнесе для размещения на вашем сайте, в социальных сетях, на сайтах интернет-медиа
Узнать больше