• 21.26

Кристиан Пырвулеску: Для Румынии, не будь Евросоюза, его следовало бы изобрести

Румыния и Болгария отметили 1 января 2017 года десятую годовщину вступления в Европейский союз. Десятилетие, которое ни для кого не было легким, но которое, хотя и не преобразовало полностью названные два общества, привело к множеству необратимых перемен в этих странах. Об этих десяти годах Румынии в ЕС, а также о нынешней ситуации в регионе Сорина Штефырцэ побеседовала с господином Кристианом Пырвулеску, деканом факультета политических наук бухарестской Национальной школы политических и административных знаний, председателем Ассоциации «Pro Democrația» и пристальным наблюдателем румынской социальной и политической жизни.

www.europa.eu

Господин профессор, 2017 год ознаменован десятилетием полноправного членства Румынии в Европейском союзе. Какими Вам видятся сегодня эти десять лет?

Вступление Румынии в ЕС 1 января 2007 года было следствием процесса сближения с Западом, длившегося три века. Еще во времена фанариотов Румыния предприняла целенаправленные усилия по сближению с Западом, особенно с Францией, которой обязана своей государственностью. Но, несмотря на все усилия политической элиты 19 века, усилия по созданию государства-нации a la roumaines потерпели фиаско. После попытки спасти государство посредством череды диктатур  - королевской, легионерской, антонесковской, коммунистической – стало очевидным, что Румыния нуждается в надгосударственной регулирующей структуре для существования как государства. После 1990 года, повторный режимный кризис еще яснее продемонстрировал пределы модели “государство-нация”, а когда четыре миллиона румын уехали на заработки на Запад, роль этой формы политической организации уже была исчерпана. Государство-нация не могло – и не может и нынче – обеспечить достойные условия существования. И если эти румыны вернулись бы в страну, Румыния потерпела бы крах. Так что для Румынии, не будь Евросоюза, его следовало бы изобрести.

Но ЕС одинаково необходим и всем остальным государствам, включая Великобританию, которая, последовав логике Брексита, оказалась в ловушке саморазрушительной игры. Государство-нация не может быть защитным редутом перед будущим. В нынешней эпохе, более чем когда-либо, политические, экономические и социальные рамки модели государство-нация ограничены. Если Америка Трампа (которая уже не Америка, а анти-Америка) еще может позволить себе мечтать об автаркии (прим. автора - экономическая самоизоляция государства) – потому как это континент, европейские государства слишком малы для того, чтобы во имя так называемого национального суверенитета противостоять в одиночку жесткой конкуренции многополярного мира. Только вместе государства Европейского государства могут стать экономической, политической или социальной силой. Не говоря уже о тех семи десятилетиях мира, чего ранее никогда не бывало в этой части континента...

«Румынии нечего было терять от вступления в ЕС. И она выиграла»

Что потеряла и что выиграла Румыния, став членом ЕС?

Румынии нечего было терять от вступления в ЕС, однако эти десять лет были большей частью растрачены на внутренние конфликты, связанные с режимным кризисом – кризисом отношений между политическими институтами страны, который вступление в ЕС в значительной мере поумерил. Вдобавок, сразу же после вступления начался глобальный кризис, который затронул и Румынию. Все же, благотворные экономические последствия присоединения к ЕС сегодня очевидны всем. Также, под давлением ЕС, достигнут существенный прогресс в борьбе с коррупцией, несмотря на то, что сопротивление политиков было и еще остается очень сильным. К сожалению, в плане эффективного управления с вступлением в ЕС возобновилась практика политизации управления – введенная правительством «большой коалиции»  PSD-PDL в 2009 году и действующая и поныне, - что привело к ослаблению административной способности, которое прослеживается и в реализации европейских программ... Параллельно, способность противостояния демократического гражданского общества агрессивному либерализму значительно подорвало отсутствие финансирования. Зато развилось, под воздействием новых СМИ, движение румынского «возмущения», весьма активное в последние пять лет, которое вывело румынское общество из состояния инерции, в котором его пытались удерживать.

Были ли права действительно «полными»? Заслуживало ли присоединение приложенных усилий? Я имею в виду среди прочего и тот факт, что Великобритания и Голландия сняли запрет на трудоустройство румынских граждан на своих территориях  только через семь лет после вступления Румынии в ЕС. А Шенгенская зона все еще остается закрытой для Румынии...

Вступление Румынии в ЕС имело положительные последствия. Но тот факт, что на момент присоединения Румыния не соответствовала стокгольмским критериям по таким разделам, как правовое государство, обеспечение прав человека и независимости правосудия, был очевидным. Механизм мониторинга и контроля был инструментом, обеспечивающим гарантию того, что начатые процессы в годы, предшествующие вступлению, не прекратятся сразу же после вступления в ЕС.  И, глядя на происходящее сейчас в странах, вступивших в ЕС в 2004 году (Венгрия или Польша) или позже в Хорватии, убеждаемся, что мера по мониторингу процесса консолидации правового государства была и целесообразной, и эффективной. Достигнутый прогресс стал возможный только благодаря этому механизму.

Кстати, одним из мотивов, используемых некоторыми государствами ЕС для того, чтобы не открывать сразу же свой рынок труда для румын, было состояние дел по разделу правового государства. Но сейчас румыны могут работать повсеместно в ЕС. А тот факт, что мы еще не являемся членами Шенгенского пространства, сегодня, когда контроль на границах между государствами-членами этого договора усиливается, уже не имеет такого же значения как в 2009 году. В любом случае, если технически Румыния была бы готова к тому, чтобы стать частью Шенгенского  пространства, то политические проблемы, в том числе непоследовательность Бухареста в различных областях, нельзя не учитывать, и ими спекулировали популисты определенных европейских государств.

Использовала ли Румыния все, чем можно было воспользоваться в качестве члена ЕС?

Однозначно, нет! Румыния не сумела использовать все возможности, а причиной тому — отсутствие как административной способности, так и стратегии использования европейских фондов. Несмотря на это, баланс исключительно положительный, а последствия аграрной политики сообщества, например, для сельского хозяйства почти на грани выживания, очевидные и ощутимые.

Все же, как, на Ваш взгляд, выглядела бы неевропеизированная Румыния сегодня?

Не очень отличающейся от Республики Молдова и сегодняшней Сербии. Была бы страной, ставшей жертвой собственных демонов, подорванной коррупцией и низким уровнем развития и, вероятнее всего, оказавшейся в зоне политического влияния России и Турции.

Только в ЕС Молдова сможет укрепить свое государство и институты

Для очень многих граждан Республики Молдова Румыния — пример успеха, модель, к которой нужно стремиться в разных областях. Что Молдове следует заимствовать в приоритетном порядке из опыта Румынии в отношениях с ЕС?

Для облегчения вступления Республики Молдова в ЕС должен быть, прежде всего, реальным интерес к интеграции. А такого явного интереса не было и нет. Но если заимствовать что-то, принимая во внимание проблемы, связанные с правовым государством и анемичной борьбой с коррупцией, то это, прежде всего, стратегию консолидации правового государства и независимости юстиции. Также Румыния могла бы поделиться с Республикой Молдова своим опытом эффективного использования европейских фондов.

В контексте десятилетнего членства в ЕС, что бы Вы сказали молдавским евроскептикам? Евроскептикам, тем которые хотят европейского образа жизни с экономической, социальной, юридической точек зрения и свобод, но усматривают в ЕС место, «в котором никто нас не ждет, и для которого мы будем всего лишь дешевой рабочей силой», и в силу этого склоняют чашу весов в пользу Востока.

Подрывные тезисы, воплощенные в этаком образе Брюсселя, оторванного от остальных народов Европы, всегда использовались против Запада. В Европе и в мире, в котором технологический процесс меняет саму природу труда, «дешевая» рабочая сила из Молдовы уже не столь важна. А вне Евросоюза Молдова не сможет адаптироваться и выстоять как государство. Как ни парадоксально, только в составе ЕС Молдова сможет укрепить свое государство и институты. Впрочем, пророссийская линия нового президента Молдовы показывает, насколько иллюзорной является «независимость».

Вы не раз говорили об опасности популизма, который «не имеет цвета». Что мы можем противопоставить антиевропейскому популизму? Тому популизму, который в тандеме с ложной информацией привел и к победе социалиста Игоря Додона?

Социалист, Додон? За исключением названия партии у Додона нет ничего социалистического или левофлангового! Его популизм такой же идеологической ориентации как российский, венгерский или турецкий:  либеральный. Отказ от свобод и прав человека, от «коррумпированного» Запада, возрождение православия и устаревших форм организации. Программа в традициях былого славофилизма! В этой связи хочется спросить, когда и в Молдове, по примеру России, будет принят закон о декриминализации домашнего насилия? Или провозглашающий «иностранными шпионами» критические гражданские организации? С одной стороны, уместен был бы демократический популизм, способный противодействовать ультраконсервативному и традиционному популизму; с другой стороны, однако, не следует исключать эффективное развенчивание, разоблачение, а для этого нужна свободная пресса, гражданские организации и социальные сети, освобожденные от  господства троллей – всей ложной информации и/или «альтернативной правды».

Почему проевропейская идея потерпела фиаско в Республике Молдова? И что важнее для ее возрождения? Социальная сплоченность? Политическое единство? В состоянии ли политики, как Вы говорите, «дать направление стране»?

Я бы не был столь категоричен относительно провала европейской идеи. Победа Игоря Додона на грани, с разницей всего в 40.000 голосов, указывает на разделение молдавского общества на две почти равные половины «за» и «против» европейского вектора. Хотя эндемическая коррупция поумерила былой проевропейский энтузиазм, Европа остается ориентиром. Социальное и политическое единство иллюзорно в стране, раздираемой множеством конфликтов, а вступление в ЕС – единственная возможность преодолеть эти конфликты. Что касается политиков, они могли бы дать направление лишь при условии открытости к компромиссу. Боюсь, однако, что интересы России делают невозможным компромисс в отношении ЕС.

Европа либо будет демократической, либо ее вовсе не будет

В какой мере способна на данный момент демократия - «состояние духа, отталкивающееся от признания разнообразия и его правомерности», как Вы ее определили в одном интервью, – придать новое дыхание Европе и ЕС? И актуальна ли еще демократия?

Европа либо будет демократической, либо ее вовсе не будет! Она может быть демократической только в одном возможном смысле – а именно защиты прав и свобод человека. Так она возродилась из руин Второй мировой войны, так укрепилась и обеспечила условия нынешнего процветания. Тот факт, что Европейский союз является мишенью объединенных усилий Путина и Трампа, доказывает его успешность. К сожалению, сегодня демократия является мишенью нападок во имя незыблемых «реалий», как то национальный суверенитет, обеспечивающий право народа выбирать своих лидеров, и ограничение роли либерального разделения властей в государстве и, следовательно, прав. Таким вот образом и доходит дело до снисходительного отношения или даже защиты домашнего насилия, а значит и насилия вообще. Эта диктатура большинства продвигается для того, чтобы обеспечить некоторым лидерам (Путину, Эрдогану, Орбану) возможность оставаться у власти. Но персонализация этих политических режимов не может обеспечить нормальное функционирование государств, напротив, она блокирует или даже подрывает процесс институциональной консолидации.

Европейская демократия базируется на верховенстве закона и прав, которые являются частью европейской культуры. Но демократия существует только в условиях наличия демократического духа. Фактически, проблема нынешних демократий, как и межвоенных демократий, заключается не в появлении популизмов, а в попытке свести демократию к электоральному процессу. Манипулирование избирательных кампаний, облегчаемое новыми технологиями, позволяет усиливать негативные эмоции, которыми спекулируют враги демократии. Если демократы не мобилизуются, как это сумели сделать в Австрии, то ситуация может эволюционировать к новому тоталитаризму.

«Для России крайне важно победить на выборах в Молдове и повлиять на выборы в США», утверждали Вы 1 ноября 2016 года в передаче по Digi 24. Первое, несомненно произошло – по крайней мере об этом свидетельствует постэлекторальная риторика президента Игоря Додона; второе произошло, по крайней мере, так, как хотелось бы России. Какой Вам видится эволюция ситуации в регионе?

Если даже Дональд Трамп признал, что «наверное, это дело рук русских» в отношении хищения документов Национального комитета Демократической партии, это значит, что у Агентства национальной безопасности и ФБР имеются солидные аргументы. И на данный момент путинская Россия, сделавшая ставку на военно-информационную стратегию, добилась успеха. Но политика США непредсказуема, что может стать преимуществом для Европы, если Европа сумеет преодолеть нынешние разногласия. Однако в Европе будут выборы, в том числе во Франции и Германии. И Россия сделает все, что в ее силах, - а мы видели, что в ее силах многое – чтобы повлиять на результаты и этих выборов. Именно поэтому Россия и ее политика в регионе вызывает озабоченность. Открытая поддержка Россией экстремистских и антиевропейских партий показывает, как сильно Кремль заинтересован в уничтожении европейской модели, которую считает опасной. А 2017 год, который пройдет под знаком выборов, обеспечит России условия для попытки захватить политический  контроль в регионе.

«В Молдове будущее зависит от молдаван»

Не секрет, что Россия попытается дестабилизировать Европу. Удастся ли ей это?

Ее шансы на успех зависят от нескольких переменных. Ничто не бывает бесповоротным, ибо политическая модель России – идеологическое сочетание советского и самого реакционного царского режимов, искусственная конструкция, изобретенная лишь для того, чтобы обеспечить политическое выживание Владимира Путина – это главная слабость. Модель не носит универсальный характер и поэтому не является жизнеспособной альтернативой. Попытка Москвы стимулировать экстремизм и национализм, как это было в СССР 80-х годов прошлого века, доказывает, насколько ограничены средства, которыми располагает Россия. Война в Сирии, задуманная для того, чтобы обеспечить Кремлю роль главного арбитра мира во всем мире, ничуть не укрепила имидж Владимира Путина, которого рассматривают как кровавого диктатора без угрызений совести. Следовательно, для
большинства государств ЕС – наверное, за исключением Венгрии и Орбана (с той лишь разницей, что венгры остаются по сути сторонниками проевропейской идеи) - Россия не является и не может быть союзником.

Ион Стурза, бывший премьер-министр Молдовы, говорил недавно о риске существенного уменьшения присутствия США в регионе, что косвенно означает геополитические уступки России. Насколько реальна такая перспектива?

По всей вероятности администрация Трампа не будет столь же активной в этой зоне, как предыдущие власти Белого дома, но можно предположить, что эта тенденция будет весьма сильно оспариваться в Вашингтоне. Как бы то ни было, по крайней мере на определенный период, Соединенные Штаты Америки уже не будут тем, чем были. И  Россия попытается – в политике бывают периоды вакуума, не так ли?! – занять пустующее место в регионе, но не в мире. Зато она попытается соорудить систему альянсов, способную помешать Америке когда-либо снова стать жандармом мирного сосуществования.

Чем рискуем мы в случае перераспределения зон влияния?

Румыния уже является членом ЕС, и ее будущее кажется более предсказуемым, чем будущее Республики Молдова. А ЕС трудно демонтировать: это показывает и трудное начало процесса  Брексита, который, в конечном счете, не что иное как оружие, которое враги Европы использовали и еще будут использовать. Разве Найджел Фараж, один из «отцов» Брексита, не был звездой «Russia Today»?! Его передачи затем размещались в Youtube и оттуда расходились в социальных сетях... Поэтому Румынии, но особенно румынам, которые уже пострадали от распространения ложной информации и сопутствующих антиевропейских кампаний, следовало бы уточнить свои намерения.

Для Республики Молдова, которая еще не имеет четко определенного направления, ситуация еще сложнее. Но и в случае Молдовы будущее зависит от молдаван: захотят они окончательно вернуться в зону влияния Российской Федерации? Несомненно, Румыния останется прежним адвокатом Молдовы в отношениях с Европейским союзом, независимо от виражей некоторых кишиневских политиков, и будет таковым до тех пор, пока в молдавском обществе будут проевропейские тенденции.

Благодарим за интервью!

Сорина Штефырцэ

Европа – не проект, а Европейский союз – не СССР
Европа не проект, а реальность, которой скоро исполнится семь десятилетий. В марте 2017 года будем отмечать 60-летие Римского договора, сыгравшего ключевую роль в создании европейского сообщества... А Европейский союз – это не СССР. Он сформировался не путем завоеваний и навязывания идеологической системы, а посредством стратегии консенсуса. Для преодоления неизбежных трудностей ЕС нужно перейти к продвинутой фазе своей политической интеграции. И тот факт, что именно эта задача вызывает враждебное отношение его противников, доказывает, насколько важна Европа на данный момент. Как ни парадоксально, Брексит укрепил Европу и ослабил Великобританию, которая сталкивается с сепаратистскими тенденциями Шотландии и Северной Ирландии. Европа – не только крупнейшая экономика в мире, но и самая демократичная политическая организация на планете. Европе не следует заново себя изобретать, ей нужно всего лишь быть последовательной в достижении своих целей. Вероятно, на двух скоростях Европа могла бы быстрее развиваться, и именно поэтому сейчас предпринимаются попытки дестабилизировать ее стрежневые государства, Францию и Германию.


Статья реализована Ассоциацией независимой прессы (API) при финансовой поддержке National Endowment for Democracy (NED). Читайте «Объектив Европа» на сайте www.api.md


Мнение
ЕСТЬ ВОПРОС? НАШЛИ ОШИБКУ?
Вы находитесь на новой версии портала allmoldova. У вас возникли вопросы, касающиеся работы сайта? Или вы обнаружили ошибку? Напишите нам
Узнать больше
ПРОДВИЖЕНИЕ
ВАС ТОЧНО ЗАМЕТЯТ
Продвижение вашей компании, товаров и услуг в интернете
Узнать больше
КОПИРАЙТИНГ
ПИШЕМ О ВАС И ДЛЯ ВАС
Реальные, а не скопированные в интернете, новости о вашем бизнесе для размещения на вашем сайте, в социальных сетях, на сайтах интернет-медиа
Узнать больше