• 19°
  • 19.55

Священник Максим Мелинти: Мы создали псевдорелигию, и нам кажется, что она правильная

Жители Молдовы больше всего доверяют церкви. Об этом говорят опросы населения этого года, прошлого, позапрошлого и так далее. Allmoldova встретилась с протоиереем, кандидатом богословия, доктором исторических наук и настоятелем Покровского храма села Гидигич, священником Максимом Мелинти, чтобы убедиться лично, так ли все на самом деле.

Максим, недавно, помимо той бурной деятельности, что ты ведешь в социальных сетях, ты создал благотворительную организацию «Остров счастья». Зачем ты это сделал? Ты же священник, неужели нельзя было помогать просто так?

Все что я сейчас делаю – это в какой-то мере рекомендация самого общества. Люди приходят ко мне с идеями, я их додумываю и реализую. Иногда человеку нужно объяснить и показать, в чем заключается истинная проблема, чтобы он не прибывал в каком-то трансе «Все хорошо, у нас 90% жителей верующие, все крещенные, молодежь доверяет церкви» и так далее.

По поводу «молодежь доверяют церкви» - это было довольно популярной новостью совсем недавно и одним из поводов для нашей встречи. Как бы ты это прокомментировал?

Я не верю результатам этого опроса. Потому что, видя число молодежи в церкви, я бы не сказал, что они ей полностью доверяют. Они, может, доверяют в какой-то мере, и даже если и верят, то верят во что-то магическое, в какую-то сверхъестественную силу. В этом большая «заслуга» всех последующих лет после провозглашения независимости нашей страны. Мы создали псевдорелигию, и нам кажется, что она правильная. Я иногда цитирую одного проповедника, который говорит так: «Мы придумали Пятое Евангелие». Это такое Евангелие от бабушек. И не только от бабушек, но и от священников, которые провоцируют создание религии, которая не позволяет видеть Бога милостивого. Если человек приходит в храм – он видит там только запреты: не делай того, не ходи туда, не имеешь права входить так, не можешь крестить ребенка потому что так и так – одни ограничения. Я осознал это благодаря своему сыну. Ему сейчас 6,5 лет, и когда он еще был совсем малышом, я поставил себе цель – никогда не ставить табу. Вместо этого я все время старался ему предложить что-то взамен, чтобы не говорить «нельзя».

Ограничения не работают, человеку нужно что-то предлагать взамен. Но ведь у нас повсюду одни табу. Табу на тему полового воспитания, табу на тему гомосексуализма…

Мне вообще странно, что ты произносишь это вслух.

Я это произношу, потому что если я буду молчать, ты сама меня спросишь. Если не ты спросишь, кто-то другой спросит. Каждый раз, когда я встречаюсь со студентами, школьниками, меня обязательно спрашивают про гендерную политику, про женскую нечистоту, про скамейки в храме, про то, почему столько обычаев на похоронах. Люди спрашивают, потому что они многое не понимают, и хотят трезвой оценки всего происходящего в нашем обществе.

Мы должны вернуться к тому, с чего начинали. Все смешалось: люди, кони, не понимаешь, где Ветхий Завет, а где Новый. Не понимаешь, где Христос, который все прощает, а где Бог, который наказывает. У нас готовы за какие-то нарушения побить тебя камнями. А ведь сам Христос сказал ясно: «Кто не без греха, пусть первый кинет в меня камнем», и все побоялись, потому что все с грешком, у каждого есть скелет в шкафу.

Как тебе сериал «Молодой папа»?

Он не для всех. Финал не очень ясен, можно было бы второй сезон предложить. Меня очень многое привлекло в поведении главного героя, в его отношении, его борьбе с популяризацией самого образа Папы Римского.

Мне очень нравится нынешний Папа Римский Франциск. Это сверхидеал, многим нашим священникам есть чему поучиться у него. Например, простоте, доступности. Самый интересный момент в сериале - когда Папа призывает искать Бога, он говорит людям: «Ищите Бога. Когда найдете - придете ко мне и расскажете». А ведь люди чаще всего ищут чуда, какого-то знамения, чудотворных икон, еще что-то, но не ищут Христа.

А где же он есть?

В человеке, потому что каждый из нас – образ и подобие Бога. И если мы начнем узнавать в себе образ и подобие Бога – нам не нужно будет создавать сверхъестественное. Вместо того чтобы приближать людей к Богу, мы приближаем их к иконам. Я ни в коем случае не отрицаю факт чудодейственности некоторых икон. Но мы должны понимать, что основная цель церкви – привести человека к Богу.

К сожалению, многие в этом пути становятся совершенно безвольными, у нас вообще множество безвольных людей, которые плывут по течению и которых очень легко зомбировать словами типа «На все воля Божия».

Не путай, пожалуйста, одно с другим. Бог тебе дает возможность, но он не сделает за тебя. Да, у нас есть категория безвольных верующих, которые оставляют, например, детей бол,еть и не лечат их или не вакцинируют. Воля – это когда человек борется с Богом, доказывая, что он хочет чего-то другого. У меня лично были моменты, когда я хотел чего-то большего, например, служить заграницей. Меня приглашали в Португалию, в Грецию. Но Бог взял меня за ниточку и опустил на землю: так произошло что у меня умерла мама, она много болела перед этим. И воля Божия для меня открылась в тот момент, когда утром у меня умерла мама, а вечером родился сын. А потом я обрел свое место служения в Гидигиче, где служу по сей день, совмещая миссионерское и социальное служение.

Я всегда говорю – ищите Бога и воспитывайте в себе дух любви, веры, прощения. Это и есть настоящий смысл веры. Хотя меня постоянно критикуют.

Кто-то сверху?

Нет, это больше люди радикальных взглядов. Мне иногда пишут, чтобы я не геройствовал, не бросал камни в чужой огород. Я ничего такого не делаю. Меня больше шокируют реакции типа: «Зачем ты рисуешься, когда творишь милостыню?» и прочее. Я не рисуюсь, я не популяризирую, я выкладываю фотографии того, как мы помогаем, потому что люди должны знать, куда идут все их дары. И это должны делать все священники, чтобы у людей не было повода для размышлений и домыслов.

Вторая моя цель – через эти посты люди начинают сами помогать. Люди постепенно меняются. У нас был случай, когда мы помогали пожилым, у которых были дети заграницей. И несмотря на то, что мы закрываем их лица на фото, дети в социальных сетях узнавали родителей, а потом забирали их обратно домой, они меняли свое отношение, возвращая их в семью. Но, я повторись, это не мой вклад, мы вместе работаем, это результат труда нашей команды.

Другой момент, который меня коробит, когда люди пишут: «Лучше бы вы детям в детдоме помогли, чем этим заключенным».

И что ты отвечаешь на такое?

Во-первых, мы и детям помогаем, и не только в детдоме, но и в тюрьмах. Во-вторых, у нас в стране нуждаются не только дети, но и старики, инвалиды, люди, прикованные к постели. И в-третьих, вместо того, чтобы критиковать, лучше самим заниматься благотворительностью. Церковь – это не только крещение, венчание и похороны. Церковь что-то делает, это живой организм. Наши женщины-волонтеры, я их называю мироносицами, пешком обходят село, чтобы разнести теплые обеды нуждающимся. Никакого транспорта у нас нет.

Это правда, что у тебя до сих пор нет машины, и ты ездишь на маршрутке?

На автобусе, и да, это правда. Но согласно сплетням, у меня три машины и еще два дома. Я расту, как видишь (смеемся оба).

Давай все-таки про пост поговорим. Мне один врач по секрету рассказал, что наши жители очень любят «прокапаться» перед постом, чтобы легче его перенести. Ты как относишься к таким странностям?

Каждый должен поститься в индивидуальном порядке. Перед тем, как начать пост, нужно пройти обследование, чтобы понять что можно, а что нельзя. Я неоднократно повторяю: дети, учащиеся, студенты, старики, беременные, больные хроническими заболеваниями, те у кого сложная работа – всем им категорически нельзя поститься, не надо изнемогать себя. Богу нужна наша вера, а не самобичевание. Суть поста не в отказе от еды, суть в том, чтобы во время поста начать меняться. Когда у нас говорят о посте, акцент делают только на воздержании от пищи, никто почему-то не говорит: «А давайте за этот пост хотя бы одно Евангелие прочитаем». Или: «А давайте за этот пост посетим родителей, поедем в детдом, отвезем детям пиццы, сладостей, игрушек». Вот что от нас требует Бог – изменений, обновления прошивки, я это так называют. И я считаю, что именно церковь должна объяснить, для чего следует поститься. Если ты постишься и грубишь, материшься, куришь, выпиваешь, игнорируешь проблемы близких, -  в этом посте нет никакого смысла.

Скажи, раз основная цель церкви – приблизить человека к Богу, почему не добавить к этому немножечко комфорта? Как, например, в католических церквях, где есть скамейки, и куда можно прости прийти и посидеть в тишине.

Меня критикуют, когда я пытаюсь предоставить комфорт нашим мирянам. Мы, например, в начале года открыли комнату матери и ребенка при нашем храме. Эта комната, где установлена плазма, колонки, и где мамы с детьми могут спокойно наблюдать за службой онлайн, в удобных креслах, дети в это время могут рисовать, играть, женщина может покормить грудью младенца. Мы когда объявили через фейсбук, что хотим организовать нечто подобное, люди сразу подключились: одни подарили плазму, другие помогли все это подключить, третьи привези мебель, кто-то принес игрушки. Я не ожидал, что так будет. И с тех пор я думаю, почему нельзя сделать это повсеместно?

Так почему же?

Потому что, во-первых, наши церкви не приспособлены для такого. И во-вторых, к сожалению, сегодня теряется истинный смысл похода в церковь – это общение. Не когда каждый сам за себя, а когда все друг друга приветствуют, когда священник не какой-то идол, а тот, кто после служения на равных общается с прихожанами, пьет с ними чай, разговаривает на бытовые темы. Христианская община – это когда есть что-то общее между нами, любовь и Бог. Если нет этого общения, если, к примеру, приходит пара чтобы повенчаться, а священник их видит впервые, и после этого, может, никогда больше и не увидит, тогда нет никакого смысла во всем этом. Или вот, из последних веяний – мода на венчание в так называемых гламурных монастырях.

Это что за монастыри?

Есть у нас такие монастыри, люди о них знают. Обычно когда пара приезжает туда, то после венчания начинает залезать в фонтаны, топтать клумбы. Я даже представить не могу, что в этот момент чувствуют монахини. Мне их просто жаль. Я бы не смог это выдержать. Потому что монастырь – это место для молитвы, для сосредоточения, это не музей и не парк. Это место, где должны быть образовательные или реализационные центры. Но это не место для модной фотосессии.

Почему никто не запрещает тогда?

Трудно сказать. Я думаю, что сейчас образована некая пропасть между мирянами и церковью, которую создаем мы – священники и люди. Я много лет встречаюсь с парами перед крещением детей и спрашиваю их, зачем они это делают. За все время было может 2-3 случая, когда пара действительно отвечала что-то внятное.

Мои знакомые обычно крестят, чтобы не сглазили, чтобы не болел. Моя свекровь предлагала нам покрестить сына, чтобы он спал спокойно, и чтобы коликов не было.

И это страшно. Потому что мы порождаем суррогат. Мы порождаем поколение людей без веры, в них не вкладывают ничего духовного. Мы ведь надеемся, что все эти нанаши и крестные будут что-то делать. Ничего они не будут делать, потому что они сами не знают, зачем они пришли на эти крестины. А ведь крестные – они как гарант в банке, если в будущем с ребенком пойдет что-то не так, и родители не смогут ничего сделать, отвечать за него будут крестные.

В этот момент Максиму звонят с телевидения и просят прийти на передачу, чтобы рассказать про аборты.

Как ты на самом деле к абортам относишься?

Это очень сложный вопрос. Я иногда думаю о том, что у нас в регионе пора снизить минимальный возраст рождения, у нас мамы могут рожать уже в 15 лет. Может, я сейчас говорю неправильные вещи, но у нас такой темперамент, мы южный народ. И если этим девочкам не дать рожать тогда, когда все случилось, они в 25 уже не захотят детей. Это тема не только духовного плана, но и социального характера. Здесь много составляющих. Этот пазл можно собрать, но только общими усилиями. Если каждый будет тянуть одеяло на себя, то у нас ничего не получится. Если мы будем говорить только: «Аборты – это грех и убийство», мы ничего не решим. Ведь девочки будут продолжать заниматься незащищенным сексом. Если будем говорить, что презервативы – это грех, люди будут продолжать заражаться инфекциями. Я не знаю, как решать эту проблему, но ее нужно решать, потому что мы теряем людей. Не в смысле генофонд нашей страны, мы теряем адекватных, здоровых, способных чего-то добиться людей.

В России аборты хотят запретить. С подачи церкви, между прочим.

Прежде чем что-то запрещать, вы спросили эту девочку, эту мать, а почему так случилось? Может, это по любви вышло, просто ее использовали. Так в чем она виновата? И что мы можем ей предложить вместо этого аборта? Знает ли она, что она может обратиться в церковь, и что она там получит - осуждение или понимание? Эта тема очень широкая. И мое мнение таково – человеку надо предоставить выбор, его надо информировать и его нельзя осуждать.

Что ты вообще думаешь о Патриархе Кирилле?

Я всегда вдохновлялся его передачами, сейчас его декларации имеют более политическую окраску. Это все что могу сказать по этому поводу. К сожалению, православие в России сегодня очень поверхностное, люди относятся к церкви потребительски. Они хотят что-то получить взамен: возмездие, прощение, чудо, они не ищут общения с Богом, они не ищут прощения.

Там же, в православной России, недавно декриминализовали побои в семье. Мне почему-то кажется, что у нас тоже все к этому идет. Что ты думаешь на этот счет?

Может, где-то это и норма, но не в христианской семье. Потому что Бог принес любовь, безвозмездную, ничего не потребовав взамен. Он встал на крест еще до того, как мы у него попросили прощения. И никто не захотел встать на его место. Он дал нам свою любовь заранее, до того, как мы решили поменять свою жизнь. А мы решаем, что делать ребенку, а что нет, мы его наказываем. Вы возьмите и себя накажите или попросите себя ударить кого-то, кто в четыре раза сильнее. Ведь именно это чувствует ребенок, когда на него поднимают руку. Насилие нельзя оправдывать или внедрять в христианство.

Что ты лично вкладываешь в понятие веры?

Оно сопряжено с другими понятиями - это любовь, надежда, уверенность, доверие, сострадание и понимание. Есть такое выражение в Библии «Я – путь, истина и жизнь». Что это значит: ты идешь по пути, ты ищешь истину, если ты ее нашел – ты обрел жизнь. Если ты неправильно идешь, ты не находишь ни истину, ни жизни у тебя нет. Но ты можешь найти другую истину, или у тебя может быть жизнь, но не будет истины или пути. Это все взаимосвязано. Нельзя просто выдернуть это слово из контекста. Для меня вера имеет глубокий смысл. И в то же время она проста. Я всегда стараюсь очень просто объяснять, где-то использую сленговые словечки, кому-то это нравится, кого-то пугает. Но люди реагируют. Я не ухожу в крайности и не говорю с заключенными по понятиям, когда иду в тюрьму. Я вообще стараюсь проповеди не говорить больше 10 минут. Если я вижу, что кто-то там зевнул, то говорю «Аминь» и захожу в алтарь.

Лена Держанская

Мнение
ЕСТЬ ВОПРОС? НАШЛИ ОШИБКУ?
Вы находитесь на новой версии портала allmoldova. У вас возникли вопросы, касающиеся работы сайта? Или вы обнаружили ошибку? Напишите нам
Узнать больше
ПРОДВИЖЕНИЕ
ВАС ТОЧНО ЗАМЕТЯТ
Продвижение вашей компании, товаров и услуг в интернете
Узнать больше
КОПИРАЙТИНГ
ПИШЕМ О ВАС И ДЛЯ ВАС
Реальные, а не скопированные в интернете, новости о вашем бизнесе для размещения на вашем сайте, в социальных сетях, на сайтах интернет-медиа
Узнать больше